Леонид Кузьмин: Это наш крымский украинский менталитет — отсидеться

b-00425874-a-00038852

За последние два года жизнь в Крыму существенно усложнилась. И если проблемы коренного народа, крымских татар, теперь постоянно на слуху, то об сложностях с которыми столкнулись этнические украинцы после оккупации, мало кто вспоминает.

Согласно последней легитимной переписи населения, в Крыму проживало чуть более 24% украинцев. Большинство их них осталось жить на оккупированной территории после захвата Россией. Наиболее активные украинцы сегодня пытаются заявлять о своих правах на обучение и культуру на родном языке. Несмотря на это, оккупанты закрывают классы с украинским языком обучения, всячески вытесняют украинскую культуру и лишают права людей на самовыражения, проведения публичных акций даже неполитического толка. Одним из наиболее известных проукраинских активистов является основатель Украинского культурного центра (УКЦ) в Симферополе, учитель истории Украины Леонид Кузьмин.

Сегодня Леонид уже не преподает. В прошлом году его задержали после акции в день рождения Тараса Шевченко и через два дня уволили из школы.

В интервью «Главкому» активист рассказал о том, чем занимается Украинский культурный центр, какие учебники прислало в Крым Минобразования Украины, а также о том, как новые «власти» с начальной школы вбивают в головы детей свою версию оккупации.

С момента аннексии Крыма Россией прошло два года. Насколько изменилась жизнь украинцев на полуострове за это время?

Если смотреть широко на сложившуюся ситуацию, то первое, на что можно обратить внимание, это практически полное отсутствие украинского языка в сфере образования. Украинский язык в Крыму можно изучать как факультатив, и то, далеко не во всех школах есть такая возможность. То есть сегодня у нас нет классов, в школах которых все предметы можно было бы изучать на украинском. Следующее, на что обращаешь внимание, — полное отсутствие украинских телеканалов в кабельных сетях. Остается возможность смотреть такие каналы только через Интернет, или по спутнику. Кроме того, чинятся всевозможные препятствия со стороны властей тому, чтобы украинцы не могли свободно выражать свою точку зрения, удовлетворять свою культурные потребности, собираясь на мирные акции. Вот как сейчас – мы в очередной раз получили отказ на проведение митинга в честь дна рождения Тараса Шевченко.

В мае прошлого года вы анонсировали открытие украинского культурного центра (УКЦ) в Симферополе. Какие мероприятия организовываете и проводите в нем сейчас?

В данный момент центр не работает постоянно. В помещениях, в которых он должен располагаться, идет ремонт. Мы с трудом собираем деньги, помещение пока ничем не оборудовано, там элементарно нет проводки, нет электрических розеток, нет обогревателей, там обшарпаны стены. Поэтому мы сейчас собираемся каждый раз в разных помещениях, когда у нас проводятся какие-то мероприятия. Среди последних мероприятий, которые у нас были, просмотр 29 января фильма, посвященного битве под Крутами. Просмотр был на съемной квартире.

«Все люди, которые когда-либо занимались украинским вопросом, находятся сегодня на материке»

Как много украинцев принимают участие в мероприятиях УКЦ. Есть мнение, что большинство крымчан-украинцев пассивны?

Да, это правильное утверждение: большинство украинцев и людей, которые считают себя украинцами, предпочитают не выражать как-либо свою точку зрения и не участвовать в каких-либо мероприятиях, даже таких, как просмотр фильмов. Во многом это связано с тем, что люди боятся, они склонны общаться только в том кругу, которому доверяют. Люди не хотят лишний раз привлекать к себе внимание. Они видят, читают новости. Понимают, что если к человеку могут прийти только за то, что он написал в Facebook (как, к примеру, к жительнице Екатеренбурга Екатерине Вологжениновой – «Главком»), почему тогда не могут прийти ко мне, если я куда-то пойду. Это страх. Отсутствует просто желание в чем-то участвовать. Люди не видят смысла в таком участии.

С чем это связано?

Многие видели, что в 2014-м году Украина их никак не защитила. У людей выжидающая позиция. Мол, когда придет время, тогда я и пойду, буду в чем-то участвовать. Другие же вообще решили, что не будут лезть во что-либо.

Около четверти населения Крыма – это люди, которые идентифицируют себя украинцами. Какая часть из них является активной?

Если говорить о периоде 2015-2016 годов, то активная часть крымских украинцев может составлять, по моим наблюдениям, всего 2-3%. Все люди, которые когда-либо занимались украинским вопросом, находятся сегодня на материке. Речь идет о руководителях почти всех проукраинских общественных организаций, которые выехали из Крыма, руководителях украинских патриотических, националистических партий, которые покинули полуостров, об активистах-правозащитниках. Это много людей с активной жизненной позицией. Именно поэтому здесь сейчас в Крыму приходится начинать все с нуля, что делать очень сложно, нужно время.

УКЦ – это незарегистрированная организация. На примере Меджлиса можно убедиться, как непросто работать таким образованиям. Не возникала ли у вас мысль зарегистрироваться, ведь это, возможно, сняло многие проблемы?

Да, мы обсуждали с товарищами вопрос регистрации. Половина за регистрацию выступили, половина – против. Показывать, что у нас есть раскол в этом вопросе, мы не хотим. Моя личная точка зрения заключается в том, что такая регистрация не нужна. В российском законодательстве легче работать, будучи не зарегистрированными. К таким организациям меньше вопросов, меньше проверок, как со стороны прокуратуры, так и со стороны налоговой, других органов.

Есть ли в Крыму факты преследований украинцев, такие же, как преследования крымских татар?

Нужно понимать, что Меджлис сегодня– это единственная структура в Крыму, которая открыто противостоит России и всей «власти» на полуострове. Поэтому все репрессивные методы этой «власти» направлены, прежде всего, против активистов Меджлиса. Нужно понимать и то, что дополнительную агрессию в отношении Меджлиса вызывают заявления его лидеров, находящихся в Киеве. То есть они (так называемые власти в Крыму, — «Главком») не могут ответить им напрямую потому, что лидерам запрещен въезд и против них возбуждены по нескольку уголовных дел. Репрессивными методами «власти» пытаются мстить местным жителям, в том числе крымским татарам.

Что касается наших активистов, то 2 февраля в Феодосии была допрошена Ирина Данилович. В этом году также состоялся суд по делу активиста Эльдара Шукурджиева. В августе прошлого года его задержали за фотографию с украинским флагом возле памятника Ленину. Только сейчас состоялся суд. Ему присудили штраф в размере 10 тыс. рублей. К счастью, в этом году у нас пока без происшествий.

Несколько дней назад на админгранице Херсонской области с Крымом так называемые российские пограничники пытались не пустить на полуостров трех активистов Михаила Батрака, Ирину Данилович и Галину Балабан. Почему их задерживали?

Мы все являемся участниками украинского движения. Как Михаил, так и я, мы включены в список неблагонадежных граждан, которые склонны участвовать в проукраинских акциях. То есть мы попадаем, и будем попадать под особый контроль со стороны ФСБ. Главная претензия была в том, что они пересекали границу группой. У сотрудников пограничной службы это вызвало особый ажиотаж. Претензия заключалась в том, что люди могли перевозить какую-либо информацию на съемных носителях. Поэтому у ребят проверили мобильные телефоны, переписали все контакты. Спрашивали о втором документе, имеют ли они второй паспорт. Беседа продолжалась 20-30 минут, после которой мои товарищи без особых проблем были допущены на территорию Крыма.

В прошлом году акцию ко Дню рождения Тараса Шевченко вы все-таки провели. Как поступите сейчас, в виду запрета?

Не хочу раскрывать всех планов, но у нас есть некоторые мысли о том, как поступить. Могу сказать о том, что я точно буду 9-го марта вечером проводить одиночный пикет возле памятника Тарасу Шевченко. Это будет больше похоже на перформанс. Я буду один, чтобы не привлекать внимания со стороны полиции.

Будете ли пытаться проводить другие публичные акции?

Думаю, что мы будем проводить свои мероприятия в закрытом помещении. Это безопасней. Может, будут еще какие-то предложения, посмотрим. В Крыму есть «правильная» украинская организация, которая называется Украинская культурная автономия. Я уверен, что им то дадут разрешение на проведение публичного мероприятия.

Что это за организация?

У этой организации сегодня кроме нескольких заявлений в Интернете и общения с Президентом России Путиным больше никаких действий нет. Она больше никак себя не проявляет, действий ее не видно кроме как на провластных информсайтах.

Что-то готовите к двухлетию аннексии Крыма Россией?

Возможно, это будет просмотр какого-то фильма.

Не боитесь, что ФСБ более пристально заинтересуется такой полуподпольной деятельностью?

Не исключаю, что нам будут звонить с требованием отказаться от проведения мероприятия. Понятно, что не бояться нельзя. Мы же не сумасшедшие, мы нормальные люди. Если от нас будут требовать отказаться от показов, будем это обсуждать, рассматривать на нашем собрании.

На украинские культурные центры в России в последнее время участилось давление. К примеру, директор украинской библиотеки в Москве была арестована, были допросы, изымались книги. Есть ли факты давления на украинскую библиотеку в Симферополе, ведь если у вас есть книги по истории Украины с обозначением Крыма как Украина, это может вызвать проблемы?

Скажу вам больше. Единственное министерство, которое откликнулось и помогло нам – это Министерство образования Украины. Еще в августе прошлого года мы подали заявку в Минобразования для того, чтобы получить по их линии учебники для организации образовательных курсов. Они полностью удовлетворили нашу заявку. В данный момент учебники находятся на территории Крыма в Украинском культурном центре. Как завершится ремонт, в конце марта – в начале апреля, мы сможем объявить о наборе на образовательные курсы.

О каких книгах идет речь, сколько их?

Мы подавали заявку на небольшую партию. Это 30 комплектов учебников по украинскому языку и украинской литературе 8, 9, 10 и 11 классов, а также книги по истории Украины и географии Украины. Всего где-то 90 учебников было передано со стороны Министерства образования и науки Украины.

«Это наш крымский украинский менталитет, мы предпочитаем отсидеться»

Почему украинские организации и отдельные активисты не так сплочены, как тот же Меджлис крымскотатарского народа?

Меджлис – это структура, которая выстраивалась в Украине на протяжении 23 лет. Когда сегодня встал вопрос аншлюса Крыма со стороны России, многие украинские лидеры оказались на территории материковой Украины, в том числе пользуясь поддержкой правительства Украины. Нам же, активистам и общественным деятелям, которые находятся как в Крыму, так и на материковой Украине, это делать сложнее потому, что мы лишены поддержки государства.

Но ведь лидеры Меджлиса тоже находятся на континентальной части Украины, но они влияют на процессы в Крыму. Что мешает оказывать такое же влияния на Крым всем украинским политикам и активистам, оказавшимся за его пределами?

Вся проблема в том, что в отличие от крымских татар, мы за 23 года не смогли в Крыму создать крупную, сильную украинскую организацию, которая могла бы сегодня выражать мнение большинства украинцев. Знаете, это наш крымский украинский менталитет – мы предпочитаем отсидеться. Может, это грубо сказано, но как-то так, мы любим переждать.

В одном из интервью вы говорили, что украинцы в Крыму склонны к ассимиляции. Насколько велика эта опасность сейчас в условиях оккупации?

Местная власть прилагает огромные усилия для ассимиляции крымских татар и украинцев. Они действуют тремя основными методами. Первый метод – заставить забыть свою страну, второй – заставить забыть свой язык, и третий – заставить полюбить новую страну. Украинский, как я уже говорил, вытеснен со сферы образования, ничего украинского не осталось. Они (оккупанты – «Главком») даже закрыли детскую театральную студию «Світанок». То есть подрастающее поколение, даже при большом желании, лишено возможности изучения своего языка. Кроме того, у нас в Крыму не преподают предмет «История Украины». Человек, который хочет знать историю Украины, может изучать ее факультативно, используя дистанционное обучение.

В Крыму я успел поработать в российской школе. На школьном уровне очень сильно идет навязывание государства РФ. За все время работы в школе при Украине я такого не видел.

В чем выражается навязывание?

В таких мелочах, которые на первый взгляд кажутся незначительными. Но они очень влияют. На каждой линейке это происходит: когда награждают детей какими-то грамотами, за участие в конкурсах или олимпиадах. Во время линеек говорится о том, что мы теперь живем в новой, большой стране, которая называется Россией и как часть этой России вы, подрастающее поколение, вносите свой вклад в развитие спорта. При Украине это выглядело следующим образом: награждается Иванов Иван за победу в таком то конкурсе. Все.

Это просто то, чего не делали мы 23 года. И я не уверен, что такое делается и сегодня, что идет в Украине идет пропаганда государства. В начальной школе есть предмет «Моя Россия», как-то так называется. В прошлом году наши школы получили новые учебники по этому предмету, в которых рассказывается, что Крым сделал свой выбор. То есть с начальной школы детям рассказывают о том, что это был выбор «народа Крыма».

Ранее вы работали в школе, а чем сейчас зарабатываете на жизнь?

В данный момент я работаю в одной из частных организаций. Помогаю людям составлять документы.

У вас какое гражданство?

У меня, кроме украинского есть и российский паспорт. В 2014-м году для работников бюджетной сферы был достаточно жестко поставлен вопрос: либо вы берете паспорт РФ, либо идете искать себе новую работу. По завершению учебного 2014-го года я не планировал увольняться со школы, поэтому пришлось брать второй документ.

Насколько нам известно, сейчас в Крыму ходят разговоры о том, что самопровозглашенные власти на полуострове готовятся лишать людей украинских паспортов под угрозой запрета на въезд в Крым. Действительно ли это так?

Я не слышал, что не будут пускать по украинскому паспорту. Конечно, местные власти не горят желанием видеть у тебя украинский паспорт, в особенности с крымской пропиской. К примеру, сотрудники полиции сдали украинские паспорта еще в 2014-м году, сотрудники СБУ, которые стали сотрудниками ФСБ, тоже сдали паспорта, сотрудники МЧС сдали, ни у кого из госслужащих нет украинского паспорта, ни у кого из военнослужащих также. Те военные, которые изменили присяге и перешли на сторону России, сдали украинские паспорта. Был разговор о том, что у сотрудников бывших государственных компаний, таких как ГТРК «Крым», тоже будут изымать. А всем остальным законодательство РФ позволяет иметь двойное гражданство. Какое-то время назад ходили разговоры о необходимости заявить о своем втором гражданстве. Но в конце 2015-го года вышло постановление Федеральной миграционной службы по Крыму о том, что заявить о втором гражданстве нужно только лицам, которые получили второе гражданство после 16 марта 2014 года.

Есть ли у крымчан проблема с получением загранпаспортов?

Те люди, с которыми общаюсь я, имеют украинские загранпаспорта. О других не знаю.

У нас есть информация, что в Севастополе люди получают загранпаспорта страны-агрессора, в которых стоит отметка, что они выданы якобы в Краснодаре. Что-то знаете об этом?

Вполне возможно, что документы будут отмечаться как паспорта, выданные в других регионах, чтобы человек, получатель такого паспорта, не попал под санкции. У нас в городе есть ПАО «Крайинвестбанк», главный офис которого находится в Краснодаре, но филиал есть в Симферополе. Но официально у себя на сайте Симферополь они никак не заявили. То есть юридически банк нигде не говорит, что он присутствует в Крыму. Когда люди оформляют карточки MasterCard, банк их регистрирует как жителей Краснодарского края. С загранпаспортом вполне возможна такая же ситуация.

С кем-то из украинских активистов, или политиков на материковой Украине вы поддерживаете связь?

Общаюсь с представителями общественных организаций, которые выехали на материковую часть Украины. В частности, с Любой Калмаковой, которая сегодня живет во Львове. Она один из наших самых больших друзей, она помогала собирать книги для библиотеки. Люди, которые выехали из Крыма, нам помогают.

Что касается украинских чиновников и политиков… Это очень сложный вопрос. По крайней мере, я знаю, что они интересуются вопросом жизни украинцев в Крыму, не более того. То есть могут позвонить, спросить, все ли у вас нормально, или предложить какую-то помощь в прямом эфире. Но потом, после того как к ним обращаешься, делают вид, что они этого вообще не говорили. Александр Лиев (советник министра аграрной политики и продовольствия Украины Александр Лиев) в эфире «Громадське ТБ» предложил помощь для нашей организации. Но в Facebook на конкретные вопросы не ответил и в целом проигнорировал нас.

В апреле прошлого года на вас напали, ударили стеклянной бутылкой, после чего вы сняли побои, написали заявление в полицию. Чем закончилась та история?

После того как я написал заявление, никаких действий со стороны полиции не было. Они не брали дополнительных пояснений от меня, не вызывали. Никаких процессуальных действий с их стороны не было. Когда я пришел через неделю-полторы узнать судьбу дела, мне в дежурной части сказали, что дело открыто, передано в суд. Мол, ждите повестку, вас вызовут. Но никакого продолжения не было. Дело просто красиво закрыли и все.

Leave a comment

Your email address will not be published.

*